Наследие мастера

Когда уходит художник, это ясно понимают лишь его близкие. Для тех же, кто не знал его лично, художник бессмертен. Люди просто смотрят на холст и восхищаются тем, как при помощи мазков кисти передана мысль

Владимир Рубцов ушел из жизни 15 февраля 2010 года. Ушел для супруги, для детей, для внуков, для друзей. Нам с вами осталось его наследие. Как решается судьба картин, созданию которых художник посвятил жизнь?

В течение года его творения, а это около сотни полотен, находились в одном из помещений отдела культуры горисполкома, в выставочном зале городского художественного музея и в квартире, где жил Рубцов. Пока Людмила Васильевна, супруга мастера и законная владелица картин, никому их не продавала. Кое-что раздала родственникам и близким друзьям — на память и бережное хранение.

Картины мужа занимают добрую треть спальни от пола до потолка. Стоят, плотно прислоненные друг к другу: «Здесь 40, десять в выставочном зале, и в горисполкоме 65. А всего за жизнь он написал около 200 картин». Некоторые работы висят на стенах — те, что Людмила Васильевна решила оставить себе. Хотя она понимает, что Рубцов не написал, наверное, ни одной интерьерной работы. Привычный формат — два на полтора метра. И по содержанию эти работы тоже тяжелые. Или наполненные? Кому как нравится. Так или иначе, ответ на вопрос «где хранить?» непрост.

Лучшие варианты — музеи, галереи и «руки» серьезных коллекционеров. В музеях и галереях, как правило, созданы условия для долгой жизни произведений искусства. И из этих учреждений бывшие владельцы всегда могут взять работы на время для экспонирования. С коллекционерами такое возможно гораздо реже, но, если человек вкладывает деньги в искусство, если он готов заплатить несколько тысяч евро за холст, он и относится к приобретению не как к вещи за три рубля. «Мне звонили несколько человек, назвавшихся коллекционерами, — говорит Людмила Васильевна. — Узнавали, когда откроется персональная выставка Рубцова. Сказали, обязательно приедут».

Приехать на выставку в Бобруйск обещали и представители Национального художественного музея, и Музея современного искусства — чтобы взглянуть на работы художника и, возможно, выбрать те, что музеи смогут принять в свои фонды. Чтобы такой шанс появился, председатель Бобруйского отделения БСХ Валерий Колтыгин специально ездил в Минск, разговаривал с искусствоведами, оставлял в музеях диски с фотографиями работ Рубцова. Вот только учитывая тесноту в фондах, речь идет не о десятках, а лишь о нескольких работах.

В фондах Могилевского музея имени Масленикова уже есть 25 работ Рубцова. Недавно Людмиле Васильевне намекнули, что музей не против пополнить коллекцию.

В ближайшее время Людмила Васильевна живопись никуда, кроме «лучших вариантов», отдавать или продавать не хочет: «Володя пожелал часть работ передать городскому музею. Десять я уже передала. Еще примут — соглашусь».

Если бы подобная судьба ждала каждую из картин, занесенных в список «100 работ, которые хотелось бы сохранить», автор был бы счастлив. В этом списке, составленном Рубцовым еще 8 мая 2008 года, картины, написанные с 1964 по 2008 годы.

Некоторые из них можно увидеть на выставке памяти Рубцова, которая открывается сегодня в выставочном зале Бобруйского художественного музея имени Георгия Поплавского. Она будет работать по 21 апреля. «Сделаем экспозицию, а что дальше, не знаю, — признался накануне Колтыгин. — Это не графика, которую в папочку сложил, и она может храниться на полке».

«Он неординарный художник, рядом с ним в Беларуси, по его манере, по глубине, поставить практически некого, во всяком случае, в области натюрморта и сюжетных вещей», — рассуждал Колтыгин в ответ на мой вопрос, чего достойны эти работы. Сетовал на то, что Рубцов не звучал нигде особенно: «Он тихо, скромно работал. Как станочник — смену отстоял и домой. День за днем». Не рекламировал себя. Не хотел. Не умел. «Он писал то, что знал, что чувствовал, что мог. Серьезно. У него есть работы лучше, есть хуже. Но нет работ заведомо ложных, в которых компромисс, потреба дня… Для человека художественно необразованного эти картины могут показаться резкими, агрессивными. Но любой искусствовед скажет, что это искусство. И ни один не скажет, что это слабо. Рубцов художник европейского уровня, — уверен коллега и друг Анатолий Концуб. — Никогда он богато не жил. Работы практически не продавались. Одна в два-три года. Боюсь, как бы сейчас картины не разбежались за бесценок. Не потому, что Люся не понимает ценности, а потому, что когда в доме полкомнаты завалено работами, они мешают, занимают жизненное пространство. Нужно что-то делать! Выставки — в Бобруйске, в Минске. Нужно разместить работы в Интернете. Нужно, наконец, выпустить печатный материал с информацией о художнике и обо всех его картинах. Вот только кто станет этим заниматься? Того класса людей, профессионалов, которые занимаются искусством, работают с художниками, продают картины, его у нас еще нет».

Людмила Васильевна работала экономистом, зарабатывала и вела хозяйство. И теперь — все на ней. Для Рубцова главное было работы создать. Он не задумывался, как их пристраивать. Но это не значит, что не понимал, сколько для него делает жена. Внучке, проявлявшей художественные способности, Рубцов сказал: «Таня, одного художника в семье достаточно, потому что его содержать всю жизнь нужно! Лучше получи специальность, которая будет кормить и нравиться».

Теперь живопись Рубцова должна в цене только расти, но материальное для Людмилы Васильевны никогда не стояло на первом месте. И сейчас не превалирует. Ей жаль расставаться с картинами мужа: «Когда в прошлом году мне нужны были деньги — внучка выходила замуж, мне пришлось продать литературу по искусству. Отвезла в минский «Букинист» 400 с лишним книг и художественных альбомов. А картины пусть стоят. Я с Наташей Никифоровой говорила. Она без Юры уже семь лет. А его картины — дома».

Жизнь Владимира Рубцова была творчески самоотверженной. Художник выполнил свое предназначение. Судьбой созданного — распоряжаться наследникам. Важно распорядиться правильно.

НАША СПРАВКА

Владимир Михайлович Рубцов родился в деревне Марьино Добрушского района Гомельской области (1936). Окончил педагогическое отделение Минского художественного училища (1963). Первая персональная выставка в Бобруйске (1986). Принят в Союз художников СССР (1990). Участник городских, областных, республиканских и зарубежных выставок. Лауреат специальной премии Могилевского облисполкома «Человек года-2000». Картины находятся в Америке, Израиле, Франции, Австрии, России, Беларуси.

Евгения КОРКИЯЙНЕН

Фото Федора ПРОКОПОВА

02.03.2011. 11:08

Comments

Статью еще не комментировали.