До отправления поезда...

Давно это было. Лет пять назад. А то и все восемь. Тогда, накануне 1 апреля, из «Коммерческого» выпорхнула «утка», принесшая на своем хвосте сенсационную весть. Суть: главными железнодорожными воротами города должна стать станция «Бобруйск», к тому времени находившаяся на вторых ролях. Может, и впрямь в каждой шутке — только ее доля. В нашей содержание правды оказалось близко к ста процентам. Последние несколько лет станция — тезка города не только принимает и отправляет пассажирские поезда, но и является его визитной карточкой. Причем активно действующей.

Апрельский марш

Абсолютно правы те, кто считает нынешнюю весну слишком уж запоздалой. Хоть на календаре последние числа марта, а в зале ожидания вокзала — почти январское затишье. Спит перрон, лишь иногда потягиваясь под топот редких пассажиров, нет ставших привычными за лето очередей у билетных касс. И даже буфет (своего рода гастрономический пропуск в мир долгих и не очень путешествий) работает по принципу «подходи-бери». Но любое затишье когда-нибудь заканчивается.

— Настоящая весна приходит к нам в апреле, — говорит начальник вокзала Алла Викторовна Бирюкова. — Начнется дачный сезон, и вокзал войдет в свой привычный ритм. Ведь основной пассажиропоток у нас приходится на дачный сезон.

В это время число пассажиров, проходящих ежедневно через перрон вокзала, приближается к четырем с половиной тысячам. И лишь каждый десятый из них едет дальше Жлобина и Осиповичей. При всей своей массовости пригородные пассажирские перевозки не приносят никакого дохода. Более того — часть их себестоимости покрывает бюджет, а главным заработком белорусских железнодорожников по-прежнему является транспортировка грузов.

Через время, через расстоянья

Железнодорожный вокзал «Бобруйск» раскинул свои владения на добрый десяток километров: от станции «Березина» до остановочного пункта «Киселевичи». Мало кто знает, но сразу после упомянутой станционной рокировки над «Березиной» возникла реальная угроза сноса. К чести руководства Белорусской железной дороги станцию удалось отстоять. И не напрасно. Добротное, построенное еще в XIX веке здание еще долго будет служить бобруйчанам и гостям города.

То же самое можно сказать и о вокзале «Бобруйск». Его возраст немногим меньше, но добротность, с которой он строился, не вызывает сомнений в долголетии. Один только фундамент чего стоит: кирпичная кладка глубиною в два метра способна выдержать любое испытание временем.

Уже сегодня вокзал может принимать три поезда одновременно. Их могло быть и больше, осуществись планы электрификации участка железной дороги «Осиповичи — Жлобин». Как раз в этом году первая электричка должна была пройти через наш город. Но — увы. Экономические сложности отогнали эти планы на запасной путь.

«Мне подождать? Я подожду!»

С момента реконструкции вокзала и всего, что его окружает, прошло почти пять лет. А такое ощущение, что строители да реставраторы только-только зачехлили свои мастерки.

— Вы вправду так считаете? — удивляется Алла Викторовна. — Значит, наш персонал хорошо выполняет свою работу. Все равно что-то где-то осыпается, крошится, ржавеет. Что действительно радует, так это отношение пассажиров к вокзалу. Случаев откровенного вандализма за последние год-два я не припомню.

Растущий градус культуры горожан не остался безответным. На днях ко мне попала интересная книжица. Не книжица даже — брошюра. С очень длинным названием: «Этические нормы и правила профессионального поведения работников пассажирского хозяйства Могилевского отделения Белорусской железной дороги». Своего рода — профессиональный кодекс работника вокзала. Все — от формы одежды и аксессуаров работника железнодорожного транспорта до реплик, на которых строится общение с пассажиром, — собрано в этой брошюре.

— Все, что здесь написано, мы знаем наизусть, — признается билетный кассир Наталья Ивановна Алексишина. — И даже с самым требовательным пассажиром мы стараемся вести диалог. И даже с человеком, который изначально запрограммирован на конфликт, мы стараемся прийти к взаимопониманию. Чего бы это нам ни стоило.

Ну а на самый крайний случай в распоряжении начальника вокзала есть записи всех разговоров «кассир-пассажир». На всякий пожарный. Не все ведь пассажиры могут грамотно сформулировать свои требования. Конфликты, хоть и редко, но бывают. И тут уж без этих аудиофайлов никак не обойтись.

Вокзал для двоих

Это для нас, пассажиров, вокзал сродни непостоянству и тяге к переменам. Для тех, кто здесь работает, его стены стали не только вторым домом, но и одним из уголков семейного гнезда. Раиса Михайловна Подерач не делает различий между понятиями «дом» и «работа». Для нее вокзал — символ стабильности и семейного счастья. А последние четыре года еще и одно на двоих место работы. Супруг Алекскандр Михайлович работает здесь же. Так и живут: вокзал — дом, дом — вокзал.

Труд у Раисы Михайловны, надо сказать, весьма и весьма ответственный. Должность дежурного по вокзалу ко многому обязывает. За 12 часов, что длится смена, случается всякое. Забытый багаж, дети, отставшие от незадачливых мамаш, и даже последователи знаменитого жителя улицы Бассейной.

— Недавно дело было, — рассказывает Раиса Михайловна. — Ехал молодой человек из Минска. На подъезде к Бобруйску его разбудили. Он спрашивает «Как, уже Волковыск?» С собой ни денег, ни билета. В общем, отправили мы его в Волковыск за свои деньги. Парень оказался порядочным. Потраченную на его «транзит» сумму потом перевел мне на телефон.

В зале ожидания, где-то под самым потолком, притаилось эхо. Этот символ пустоты и безмолвия зимует здесь каждый год. Но с первым апрельским солнцем под гомон пассажиров расправит оно свои крылья и улетит восвояси. А на зеленых скамейках зала ожидания вальяжно расположатся дачники, сельчане, студенты — главные действующие лица пьесы под названием «Железная дорога». Непредсказуемой, как ближайший поворот. Нескончаемой, как стальные пути, уходящие за горизонт.

Дмитрий СУСЛОВ

Фото Федора ПРОКОПОВА

25.03.2009. 11:45

Comments

Статью еще не комментировали.